После издания 19 февраля положения, вдова Я. И. Ростовцева с нисходящим потомством была возведена в графское достоинство.
РОСТОПЧИН Федор Васильевич (1763–1826), с 10-летнего возраста был зачислен в Лейб–гвардии Преображенский полк. В 1775 г. поступил в Пажеский корпус. В 1792 г. получил звание камер–юнкера, в ранге «бригадира». С 1786 по 1788 г. путешествовал за границей и слушал лекции в Лейпцигском университете. В 1788 г. принимал участие в штурме Очакова, а в 1791 г. ездил с А. А. Безбородко в Турцию для переговоров о мире. При Павле I за три года (1798–1800) сделал головокружительную карьеру: кабинет–министр по иностранным делам, третий присутствующий в Коллегии иностранных дел, граф Российской империи, Великий канцлер ордена Св. Иоанна Иерусалимского, директор почтового департамента, первоприсутствующий в Коллегии иностранных дел, член Совета императора. Павел I очень часто награждал его деньгами и населенными имениями. С 1801 по 1810 г. он жил в Москве в отставке, но в 1810 г. был назначен обер–камергером, а два года спустя, перешел в военную службу в чине генерала от инфантерии — главнокомандующим в Москве.
В 1812 г. Ф. В. Ростопчин содействовал набору и снаряжению в поход 80 тысяч добровольцев, побуждал дворян и купечество к пожертвованиям, поддерживал в народе бодрость и доверие. Наладил выпуск знаменитых «афишек», в которых, выставляя французов в презрительном виде, преувеличивал успехи русского войска отчасти с намерением скрыть истину, отчасти не зная намерений М. И. Кутузова. Когда после Бородинской битвы и совета в Филях было решено оставить Москву, организовал эвакуацию государственного имущества и ее жителей, а также истребление города огнем. Во время пребывания Наполеона в Москве Ф. В. Ростопчин продолжал своими посланиями поднимать крестьян на борьбу с французами.
В 1814 г. Федор Васильевич был уволен с поста главнокомандующего и назначен членом Государственного совета, но жил большей частью в Париже. В Москву вернулся только в 1823 г. Ф. В. Ростопчин был крайним консерватором, ревностно защищал крепостное право, нередко прибегал к насильственным методам. О себе он говорил: «Сердцем прям, умом упрям, на деле молодец».
Его перу принадлежит ряд литературных произведений: «Записки», «Правда о московских пожарах», «Последние дни жизни императрицы Екатерины II и первый день царствования Павла I» и др.
СВЯТОПОЛК-МИРСКИЙ Петр Дмитриевич (1857–1914), окончил Пажеский корпус и начал службу в Лейб–гвардии гусарском полку. Участвовал в русско–турецкой войне (1877–1878). Окончил Николаевскую академию Генерального штаба. Командовал дивизией. Был губернатором в Пензе и Екатеринославе. С 1900 г. назначен товарищем министра внутренних дел, командиром Отдельного корпуса жандармов. С 1902 г. был виленским, ковенским и гродненским генерал–губернатором, министром внутренних дел.
При вступлении в должность заявил, что правительство вступает на путь доверия к обществу («эре доверия»). Репрессивная политика В. К. Плеве была смягчена. Многие административно–ссыльные были возвращены, цензурный гнет над периодической печатью несколько ослаблен. Управление П. Д. Святополка — Мирского облегчило развитие демократического движения, что вызвало к нему ненависть реакционных сил. Когда накануне 9 января 1905 г. в Петербурге ожидалось кровопролитие, к нему явилась депутация от петербургских литераторов, надеявшихся добиться отмены некоторых военных мер, однако, П. Д. Святополк — Мирский отказался принять ее. Последующие события вызвали отставку П. Д. Святополка — Мирского с его поста.
ЧЕВКИН Константин Владимирович (1802–1875), получил образование в Пажеском корпусе. В 1827 г. участвовал в персидской кампании, в 1828 г. находился в составе действующей армии при осаде Браилова и Варны, участвовал в переходе через Балканы и взятии Адрианополя. В польскую кампанию участвовал в действиях против мятежников при Остроленке, при штурме Варшавы и взятии Молдины.
В 1834 г. был назначен начальником штаба корпуса горных инженеров. В 1836 г. ездил за границу для осмотра иностранной горной промышленности, в 1840 г. осматривал там железные дороги. В 1843 г. К. В. Чевкин инспектировал горные и соляные промыслы Южной России, а в 1845 г. — Уральские заводы. С 1853 по 1862 г. Константин Владимирович был главным управляющим путей сообщения, а затем членом Государственного совета и председателем департамента экономики. С 1872 г. К. В. Чевкин состоял председателем комитета по делам Царства Польского.
Из воспоминаний выпускников Пажеского корпуса
В первый раз при Высочайшем Дворе
Воспоминания камер–пажа Б. Н. Третьякова. 1911 г.
Юные годы,
Счастливые дни,
Как вешния воды
Промчались они…
И. Тургенев
Два резких удара в караульный колокол. Стремительно выбегающие строиться солдаты, и в незамедлительно наступившей тишине короткая команда: — «Смирно. Караул шашки вон!». За ней более плавное, но уже торжественно громко с обрывом последнего слова: Слу–ш–а-й, на к–а–р-а-ул!
И вот прошли годы. Много их прошло. Огонь и меч уничтожили миллионы людей, гибли и возникали государства, неслись смертоносные ураганы революций и бунтов. Но перед глазами моей памяти, не той, конечно, давно ушедшей в прошлое, юной и живой, а другой, уже дряхлеющей, все по–прежнему стоит тот незабываемый осенний день, начало нашей северной осени, августовский еще солнечный день, но уже с золотисто–оранжевыми листьями старого Петергофского парка. Временами набежит оттуда, от Ораниенбаума, от Красной Горки, от взъерошенной глади Финского залива ветерок и закружит быстро, золотой круговорот опавших листьев. Но солнце еще греет, голубеет небо, и в теплых солнечных лучах величественно, едва заметно покачиваются вековые деревья.
Я стою у большого окна, и в первый раз на мне расшитый золотом придворный мундир. Левая рука в замшевой перчатке сжимает золотой шишак с большим белым султаном черной кожаной каски. Как сейчас перед глазами ее звезда Св. Андрея Первозванного и незабываемые на ней слова: «За Веру и Верность».
Воспоминания о далеких школьных днях, о днях юности, о днях той молодости, где столько было надежд… которые полны неизменным чувством любви к нашему родному корпусу и благодарной ему памяти. Там, ведь, прошли эти счастливые годы, самые счастливые дни нашей молодой жизни.
Но не только одни воспоминания школьной скамьи и первых юношеских шагов связывают нас с корпусом, с Пажеским Его Императорского Величества корпусом. Для многих из нас это было время, когда впервые мы увидели блеск и торжественную красоту придворных церемоний, когда мы впервые переступили пажами и камер–пажами порог блистательного русского императорского двора. И эти впечатления навсегда врезались в нашу память, как заслуженная дань ушедшей теперь в невозвратное прошлое величественной красоте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
